«Мёртвые души»: буквальное значение в сюжете

В знаменитой поэме Николая Васильевича Гоголя «Мёртвые души» (первый том опубликован в 1842 году) ключевое понятие имеет совершенно конкретное, документальное значение. В России с 1718 года проводились ревизии — переписи податного населения (в основном крепостных крестьян), результаты которых фиксировались в «ревизских сказках». Между ревизиями, которые могли проходить раз в 10-15 лет, юридический статус крестьян не менялся, несмотря на реальные обстоятельства их жизни.

Таким образом, «мёртвыми душами» называли крепостных, которые умерли в период между двумя ревизиями, но по официальным бумагам (ревизским сказкам) продолжали числиться живыми. За них помещик был обязан платить подать (налог) государству вплоть до следующей переписи. Эти «души» были обузой для хозяина.

«…по ревизской сказке числится, да на деле… – Да померли? – сказал секретарь. – Нет, не померли, но показать их живыми, конечно, не было бы резону. Они, пожалуй, и считаются живыми, но разве только на бумаге…» (Из разговора Чичикова с чиновниками)

Афера Павла Ивановича Чичикова

Сюжет поэмы строится вокруг аферы главного героя, Павла Ивановича Чичикова. Он разъезжает по помещичьим усадьбам губернского города N и скупает у владельцев документы на этих умерших, но юридически «живых» крестьян. Чичиков объясняет свою просьбу желанием «приобрести мертвых, которые, впрочем, значились бы по ревизии как живые».

Его схема была хитрой и основанной на реальных финансовых механизмах того времени:

  1. Приобрести «мёртвые души» по дешёвой цене (часто даром, ведь они были обузой).
  2. Оформить купчую крепость, то есть стать юридическим владельцем крепостных.
  3. Заложить приобретённые «души» в Опекунский совет (государственное кредитное учреждение) как живой имущественный актив и получить под него крупную ссуду (по 200 рублей за душу, что было значительной суммой).
  4. С деньгами скрыться.

Таким образом, на первом, сюжетном уровне, «мёртвые души» — это предмет мошеннической финансовой махинации, раскрывающий пороки и абсурдность крепостнической системы, где человек превращён в товар, а бюрократическая бумага важнее реальной жизни.

Символический и философский смысл

Гоголь, задумывавший трёхтомную эпопею по аналогии с «Божественной комедией» Данте, вкладывал в название глубокий аллегорический смысл. «Мёртвыми душами» становятся не только умершие крестьяне, но и сами живые персонажи поэмы.

«Мёртвые души» — это помещики и чиновники

Посещая усадьбы, Чичиков встречает галерею духовно омертвевших людей:

  • Манилов — живущий в мире пустых мечтаний и сладких речей.
  • Коробочка — погрязшая в бессмысленном накопительстве и глупости.
  • Ноздрёв — воплощение бесцельной, разрушительной энергии и лжи.
  • Собакевич — грубая, приземлённая сила, видящая в каждом лишь товар.
  • Плюшкин — окончательно утративший человеческий облик скряга, символ полного распада личности.

Их души мертвы от безделья, пошлости, жажды наживы, отсутствия высокой цели. Они существуют, но не живут. Чиновники губернского города, погрязшие во взяточничестве и чинопочитании, — такая же часть этого мира «мёртвых душ».

«Мёртвая душа» Чичикова

Ирония в том, что сам «покупатель» мёртвых душ, Павел Иванович Чичиков, — главная «мёртвая душа» произведения. Его энергия, предприимчивость и ум направлены на призрачную, мошенническую цель. Он — «рыцарь копейки», чья душа давно продана идее обогащения любой ценой. Его «живость» — лишь видимость, за которой скрывается духовная пустота.

Почему поэма называется «Мёртвые души»

Название произведения — гениальная многозначная метафора Гоголя. Оно объединяет:

  1. Конкретный сюжетный предмет — умерших, но числящихся в ревизии крестьян.
  2. Социально-критический пласт — обличение крепостного права и бюрократии, превращающих людей в бездушный товар.
  3. Философско-нравственный пласт — размышление о духовной смерти, которая может постичь живого человека, утратившего высокие идеалы, совесть и смысл.

Во втором томе (который Гоголь сжёг) и задуманном третьем автор хотел показать путь к возрождению, к «живым душам». Но первый том, который мы знаем, остаётся беспощадной картиной мира, где мёртвое владеет живым, а форма важнее содержания. Понятие «мёртвые души» стало нарицательным для обозначения людей, внутренне опустошённых, живущих мелкими страстями и лишённых духовного начала.